Зачем бабахает банка с кук

Куки устанавливаются на сервере и позволяют хранить какую-либо информацию продолжительный период времени. Большинство сайтов используют куки, так как они очень удобны для хранения данных на продолжительный период времени.

В куки можно установить данные про авторизацию на сайте и далее при повторном заходе на сайт подтягивать данные из куки и в автоматическом режиме авторизовывать пользователя.

Для установки куки используйте функцию setcookie() , а для доступа к данным используйте массив

В куки можно установить данные про авторизацию на сайте и далее при повторном заходе на сайт подтягивать данные из куки и в автоматическом режиме авторизовывать пользователя.

COOKIE[] .

В куки можно установить данные про авторизацию на сайте и далее при повторном заходе на сайт подтягивать данные из куки и в автоматическом режиме авторизовывать пользователя.

Некоторым бизнесменам выгодна «двойственность» валютного рынка

Основатели автомобильной империи Генри Форд и крупнейшей международной торговой сети «ИКЕА» Ингвард Компрад практически никогда не использовали в своей деятельности банковские кредиты. Даже став известными и могучими, они полагали: стоит финансистов пустить в промышленность, и предприятия превращаются в прислугу «денежных мешков», которые спекулируют на биржах и «стригут» прибыли с заоблачных кредитных процентов. «Весь мир живет в долг» — не более чем лозунг «экономической пустышки», распиаренной финансистами. Если все берут в долг, то кто же тогда кредитует? Правильно, финансисты, которые научились «лепить» деньги почти из воздуха, провоцируя и используя различные спекулятивные движения на рынке. Отечественные банки создали себе имидж белых, пушистых и социально ответственных. В том числе иностранные. Но стоило им пустить корни в Беларуси, как началась «нормальная» работа по «выдаиванию» соков из производства и населения. Переливаясь всеми оттенками серого, валютный курс стал гумусом для выращивания спекулятивных капиталов. Прежде всего под официальными вывесками благонадежных участников финансового рынка.

Беднее не придумаешь

Банковский сектор в Беларуси по своим размерам тянет пока на крепкую троечку: и собственный капитал у нее не поражает воображение, и ресурсная база по отношению к ВВП не дотягивает до среднезападных показателей, и по количеству и качеству услуг республика не впереди планеты всей… Госпрограммы банкиры «заваливают» с флегматичным спокойствием: безналичные платежи так и не сделались привлекательными для граждан. Да и банковская сеть в республике выглядит весьма скромно и концентрированно. В подавляющем большинстве райцентров удастся найти представительства только двух государственных банков — Беларусбанка и Бел­агропромбанка. Не восхищен развитием финансовых услуг для своих потребностей малый и средний бизнес. Так в чем же преуспели отечественные финансисты? Пока только в грамотном позиционировании своих персон перед руководителями страны и наращивании собственных финансовых результатов.

Чего у отечественных банкиров не отнимешь, так это красоты и внушительности слога, когда они начинают говорить о своей значимости и громогласно декларировать благие намерения. И под этой маркой прокручивать выгодные операции. Это реальный сектор нынче испытывает все прелести нестабильных внешних факторов, страдает от валютного голода, а руководители компаний сбиваются с ног, чтобы оперативно перестроить бизнес-процессы под новые условия. Банкиры же чинно взирают с высоты своих денежных мешков на эту суету. Финансовая деятельность в этом году процветает в республике, как никакая другая. В первом полугодии по сравнению с аналогичным периодом 2010 года рентабельность реализованных услуг подскочила с 27,8 % до 480,5 %, выручка от реализации выросла в 8,8 раза, а прибыль — в 33,1, прибыль же до налогообложения от финансовой деятельности подскочила в 193 раза! Бальзак такой род деятельности называл не финансовым, а ростовщическим. Точнее подходит идиома «грабеж на большой дороге».

Высот в «собирании богатств» банки достигают на фоне ряда сложностей и противоречий. Ставки по депозитам уже перевалили за 35 %, продолжают стремительно расти, стоимость кредитов пока приходится сдерживать — и так проблемная задолженность растет как на дрожжах. Фактически сегодня для банков стоимость ресурсов по некоторым позициям обходится выше, чем проценты по ранее выданным кредитам: и коммерческим, и особенно в рамках финансирования госпрограмм, по которым компенсация процентов из бюджета осуществляется исходя из уровня ставки рефинансирования. А она явно не поспевает за инфляцией. Словом, основная деятельность приносит нынче финансистам приличные убытки по объективным причинам. С какого же волшебного вертолета сыплются прибыли? Если бы не монопольное право на «прокачку» через себя валюты, банкирам пришлось бы «кисловато»…

А может, не друг, а так…

Друг познается не во время процветания, а наоборот… Вернее пословицы про отечественный финансовый сектор и не придумаешь. Пока экономика росла по всем статьям, финансисты прилюдно клялись в своем патриотизме независимо от «национальности» уставного капитала, уверяли в своей приверженности принципам социально ответственного бизнеса, заманивали в свои сети вкладчиков и кредитополучателей… Но грянул гром, и «хранители денег» постарались отмежеваться и от народа, и от реального сектора, свалив все проблемы на плечи Национального банка. Почему-то именно головной болью регулятора, например, является наполнение обменников валютой. А владельцы этих кассовых центров к проблеме вроде бы не имеют никакого отношения.

Интересное:  Как сушить рябину на зиму

Ради интереса поинтересуйтесь у сотрудника в окошечке расчетно-кассового центра (только туда еще валютчики не добрались): мол, не найдется ли евро или долларов? Резонный вопрос вызовет недоуменную реакцию милых женщин-кассиров. Действительно, откуда валюте в банках взяться? А если так, зачем шильдочки с курсами выставлены перед крыльцом? Да и в лицензии прописан такой вид деятельности. Возможно, пора административным ресурсом призвать наконец-то банкиров исполнять свои обязательства перед клиентами. Им ведь тоже закон писан. Когда по нерасторопности не во все торговые точки Минска вовремя доставили сахар, то некоторые директора магазинов расстались со своими руководящими постами. А выполняют ли банки взятые перед собой обязательства?

Обменные пункты уже пора переименовывать в «точки скупки валюты». Ежемесячно наличных иностранных денег банки приобретают на 60—80 миллионов долларов в эквиваленте больше, чем продают белорусам. Словом, откровенно «зажимают» нынче дефицитный товар. А потом реализуют его с черного хода: продают субъектам хозяйствования по якобы «рыночной» цене — 7—8 тысяч белорусских рублей за американскую денежную единицу, а то и дороже. И промышленникам ничего не остается делать, как принимать условия таких сделок: не останавливать же производство из-за временных неурядиц, слишком дорого и хлопотно потом запускать отлаженный технологический механизм. Скрипя зубами, компании — и государственные, и частные — берут валюту по «черному» курсу, постепенно «подкручивая» вверх цены на готовую продукцию и разгоняя инфляцию. Истощенный дороговизной покупатель чертыхается на производителей, и не всегда справедливо. В большинстве случаев львиная доля дополнительного дохода от увеличения цены (если не полностью) трансфертом уйдет банкирам и осядет в их карманах.

Такой вот финансовый бизнес вырисовывается. Алгоритм уровня элементарной амебы: купил по пять — продал по семь. Только на «скупке у населения» таким образом можно зарабатывать в месяц 100—200 миллиардов рублей как минимум. На ровном месте и без всяких усилий. Красота, да и только. Кстати, вышеупомянутая сумма «барышей» — 0,5—1 % от ВВП. Конкуренцию банкам на спекулятивном валютном рынке могут составить только «мальчики-менялы». Но «валютчики» из «народа» действуют вне правового поля. Уголовный кодекс чтит банкиров. К тому же профессиональный финансист любую «пыльную» сделку оденет во фрак легитимности.

Приходит, например, директор предприятия в банк и просит продать ему миллион долларов. Нет проблем, и даже по официальному курсу, установленному Национальным банком, плюс 2 %. Единственное «но»: подобные сделки совершаются только с субъектами хозяйствования, которые приобрели облигации банка не менее чем на три миллиарда белорусских рублей. Доходность по этим бумагам раза в четыре ниже инфляции, срока погашения еще и за горизонтом не видно, а по своей ликвидности (возможности реализовать на фондовом рынке) они на втором месте после макулатуры. Директора компаний это понимают, но вынуждены брать в «нагрузку» к столь нужной для производства валюте. Подобных схем, а также еще других вариантов реализации валюты по курсу, далекому от нацбанковского, действует великое множество.

Нечто подобное происходит нынче и с рублевыми карточками: некоторые банки оставляют возможность их использования за границей, но размер комиссий «подгоняют» таким образом, чтобы на выходе получался обменный курс черного рынка. Кстати, некоторые финансовые учреждения и оплату кредитов в валюте принимают из расчета равенства доллара 6,5—7 тысячам белорусских рублей. И даже не краснеют. «Выкатывают» свои требования: либо в валюте расплачивайтесь, либо соглашайтесь с нашими условиями и подписывайте соответствующее дополнительное соглашение. Правда, его можно и аннулировать: слишком «жесткий» накат происходит, не совсем в рамках отечественного Гражданского кодекса. Но пока банкирам все сходит с рук.

Один для всех

Именно этого банкиры больше всего и опасаются — единого курса. Шутка ли, ведь тогда придется РАБОТАТЬ, просчитывать свои риски, проводить операции… Словом, крутиться и думать уже не о спекуляциях, а как грамотно вложить свой капитал, способствовать процветанию и своих вкладчиков, и заимодавцев… Пока в этом направлении банковская система действует несколько неповоротливо. Если выдает инвестиционные коммерческие кредиты, то в большинстве случаев только под залог имущества. Причем требует в качестве обеспечения чаще всего недвижимость, да такую, чтобы ее стоимость раза в 3—4 превышала сумму кредита. Недаром же в мае почти 25 % участников ежемесячного мониторинга предприятий, проводимого Нацбанком, отметили ухудшение условий кредитования, а на высокую стоимость заемных ресурсов пожаловались около 40 % опрошенных руководителей субъ­ектов хозяйствования.

Не раз и не два нарекания в сторону финансового сектора, а точнее перечня, качества и стоимости предоставляемых услуг, звучали на Совете по развитию предпринимательства при Президенте, в котором преобладают представители реального сектора. Но банкиры пока занимают в Беларуси надежные «психологические» позиции и подтягивают «одеяло к своему подбородку». Деньги, конечно, кровь экономики, но их цель — питать тело — производство, давать необходимый для развития кислород, а не вытягивать последние соки.

Интересное:  Как долго хранятся готовые сырники в холодильнике

Возможно, сказывается слишком либеральное законодательство. С одной стороны, административных регулятивных инструментов в финансовой системе хватает. С другой — все алгоритмы выстроены таким образом, чтобы банки работали безубыточно при «любой погоде». Чего только стоит гарантия государства возврата вкладов населению! «Отними» у банкиров это обеспечение, и депозиты граждан мгновенно бы снизились. Долгое время такое положение вещей объяснялось необходимостью создавать привлекательные условия для инвесторов в банковской системе. Они и повалили валом. Из 31 банка государственных осталось всего четыре. Правда, на них приходится и львиная доля уставного капитала, и ресурсной базы, и доля в совокупном кредитном портфеле превышает 60 %. Но по качественным показателям — прибыль, доходность, рентабельность — частные «малыши» опережают «больших» братьев иногда на несколько порядков. И кто кого эксплуатирует: белорусы импортный капитал или он нас? Пока, к сожалению, «интересное кино» развивается по второму сценарию. Госбанки по-прежнему несут всю социальную нагрузку системы, а «чисто коммерческие» структуры «трудятся» на ниве спекулятивных сделок. Так кому такие банкиры нужны.

Такой вот финансовый бизнес вырисовывается. Алгоритм уровня элементарной амебы: купил по пять — продал по семь. Только на «скупке у населения» таким образом можно зарабатывать в месяц 100—200 миллиардов рублей как минимум. На ровном месте и без всяких усилий. Красота, да и только. Кстати, вышеупомянутая сумма «барышей» — 0,5—1 % от ВВП. Конкуренцию банкам на спекулятивном валютном рынке могут составить только «мальчики-менялы». Но «валютчики» из «народа» действуют вне правового поля. Уголовный кодекс чтит банкиров. К тому же профессиональный финансист любую «пыльную» сделку оденет во фрак легитимности.

Например в шапке большинства сайтов есть картинка-логотип, которая одинаковая на всех страницах сайта. Зачем её каждый раз закачивать с сервера, если она одинаковая на всех страницах? Легче один раз её скачать себе в кэш, и в нужном месте вставлять картинку из этого кэша. Произойдет ускорение загрузки странички. Так же как если вы при покупке хлеба сунули руку в карман, а там как раз уже нужная сумма и не надо ждать, когда кассир сдачу наскребет.

Куки (с английского, cookie-печенье) с билетиком можно сравнить. Например пришли в театр и смотрите вовсю балет, но тут необходимо выйти из зала. Вы выходите. После определенной паузы надо зайти обратно. Но как? На входе стоит большущая билетерша! Она же не пустит без билета! Но у вас есть билетик, на котором написано время начала и название балета. Билетерша посмотрит на эти данные, посмотрит на часы и на то, какое представление сейчас идет, и если они совпадут, то вы сможете продолжить просмотрт с текущего места. Но если эти данные не совпадут, то билетерша попросит вас купить билет, причем с условием, что вам придется приходить в другой раз и все смотреть сначала. В куках как раз и прописана информация о том, что вы делали на этом сайте и куда вас можно пускать сразу, а куда попросить пройти весь путь заново.

Например в шапке большинства сайтов есть картинка-логотип, которая одинаковая на всех страницах сайта. Зачем её каждый раз закачивать с сервера, если она одинаковая на всех страницах? Легче один раз её скачать себе в кэш, и в нужном месте вставлять картинку из этого кэша. Произойдет ускорение загрузки странички. Так же как если вы при покупке хлеба сунули руку в карман, а там как раз уже нужная сумма и не надо ждать, когда кассир сдачу наскребет.

Музыка

Интересы

Постоянные читатели

Сообщества

Трансляции

Статистика

На это приветствие надо отвечать:
— Бонжур, месье Ламбик! — и очаровательно улыбаться.
Но все эти три слова: «бонжур», «мадам» и особенно «Куку» вызывают у меня приступ смеха, а временами и гомерического хохота, причем никто в доме не понимает меня в течение года: ровно год мы упражняемся в диалогах, которые начинаются именно так, и уже год я мучаюсь приступами смеха. Муж говорит обиженно:
— Еще в незапамятные доисторические времена я учил французский по аналогичным учебникам с подобными же диалогами. И ни разу не видел человека, который бы так веселился от простых слов приветствия. Где твое уважение к чужому языку и куда подевалась жажда знаний?

Я практикуюсь с детьми, мы учим всего-навсего школьные уроки.
И на мой русский слух и взгляд все во французском учебнике чрезмерно. Зачем пожилую тетю зовут мадам Куку? Зачем у нее толстые ручки с перевязками, как у младенца, и маленькие черные усики? Месье Ламбика даже описывать не стоит — Ламбик, он и в Африке Ламбик — пузатенький, очкастенький, украшенный чернявой бахромой по контуру блестящей макушки.
Почему в учебнике есть такие диалоги, на что они намекают:
— Эжен уже работает?
— Нет, он спит во время работы.
Муж комментирует этот опус: «Чисто французское времяпрепровождение».
Или вот это: «Как я люблю свою спальню. И как я скучаю по своей любимой кровати». Муж ухмыляется.

Интересное:  Можно снять тыкву зеленая

Но зато простое число 160 звучит по-французски как признание в любви, нежно и неуловимо прекрасно.

Если бы это был учебник немецкого, то там были бы такие диалоги:
— Гутен морген, фрау Диккеншнитцель!
— Гутен морген, герр Нитлендорф!
И затем помещалось бы такое выражение: «Как я люблю свою работу и скучаю по токарному станку».
Это шутка, про немецкий.

А во французском учебнике действительно все так и написано и никому при этом не смешно!
(На фотографиях немного Парижа)

Но зато простое число 160 звучит по-французски как признание в любви, нежно и неуловимо прекрасно.

(сотворено совместно с Пашей)

Жили-были три поросенка: Пох-Пох,Пых-Пых и Пух-Пух…
Идет голодный волк по лесу. Видит — стоит ветхая лачуга, кое-как собранная, дыры на крыше очень неубедительно залатаны. Стоит — шатается, вообщем. Волк обрадовался — думает: сейчас, мол, дуну — домик-то и развалится, а поросенка съем!

Произошло же не совсем так, как хотелось волку. Набрал воздуха в легкие, дунул — лачуга тут же развалилась. И видит волк следующую картину: сидит поросенок и смотрит куда-то в пространство, ничего вокруг не замечает — как-будто ничего и не произошло. Волк, чтобы как-то завязать разговор и добиться желаемого на всякий случай спрашивает у поросенка, хотя ответ был очевиден:
— Ты кто?
Поросенок не меняя координат точки устремления своего взгляда-куда-то равнодушно так, как-будто перед ним не волк стоит, а дерево, отвечает:
— Я поросенок Пох-Пох.
Волк, полный надежд, радостно так выпаливает:
— А я волк. И сейчас я тебя съем!
Сказал и тут же хлынули слюни и заурчало в животе.
— А пофиг, — только и услышал в ответ Волк.
Честно признаться, такого ответа Волк ну никак не ожидал. Крепко призадумался Волк. Таким необычным, неожиданным и непостижимым ему это показалось, что… даже аппетит пропал у Волка. Плюнул Волк и пошел дальше: что-то очень подоз- рительным ему показался этот поросенок. «Как бы чего не вышло,»- рассудил он.

Идет дальше. Через некоторое время спустя голод снова стал давать о себе знать, да еще с пущей силой. И вскоре Волк увидел, что вдалеке виднеется какой-то домик. Обрадовался Волк. Подходит ближе и видит, что домик очень красив, сплетен из зелени и из-под крыши поднимается сизый дымок. А какой вокруг аромат стоит, как-будто в рай попал! Пригляделся Волк — домик тоже не очень прочный. Еще больше обрадовался Волк, думает: сейчас как дуну — домик развалится и я наконец-то съем того, кто там живет! Набрал воздуха в легкие… и так ему хорошо стало…

Очнулся Волк на утро в каком-то другом конце леса голодный, как волк, а домика и следа нет. Ничего не понял Волк. Но делать нечего, есть уже хочется просто невыносимо и бедный измученный Волк побрел на новые поиски хоть какой-нибудь еды. Шел-шел, точнее, плелся — ноги уже еле держат, и видит — стоит крепкий аккуратный домишка. Огорчился Волк совсем — видно, что одним дуновеньем этот не сломать. Дул-дул, дул-дул — никаких результатов, только сквозняк внутри домика поднял. Удивился этому поросенок, который жил в этом домике — откуда ветер? И выглянул в окно. От неожиданности Волк чисто по привычке выпалил:
— Ты кто?
— Я поросенок Пух-Пух.
«Эх, была-не была,» — подумал Волк и сказал:
-А я Волк. И сейчас я тебя съем!
Но поросенок был не дурак и отвечает:
— А вот и нет!
И вдруг достает ружье и ка-ак бабахнет в Волка, потому что он был охотник.
…И ведь убил бы! Если б эту сказку кто-то другой написал. Но это оказалась всего лишь соль. И тут Волк как завопит страшным голосом. А поросенок, сжалившись над Волком, спрашивает:
— Ты… чего надо-то тебе?
— Жрать хочу!!
— Ну так жри, что ты как офигевший, — проговорил добрый поросенок и поставил перед Волком целый жбан помоев.

Жили-были три поросенка: Пох-Пох,Пых-Пых и Пух-Пух…
Идет голодный волк по лесу. Видит — стоит ветхая лачуга, кое-как собранная, дыры на крыше очень неубедительно залатаны. Стоит — шатается, вообщем. Волк обрадовался — думает: сейчас, мол, дуну — домик-то и развалится, а поросенка съем!

Давайте будем совместно делать уникальный материал еще лучше, и после его прочтения, просим Вас сделать репост в удобную для Вас соц. сеть.